"Фарш невозможно провернуть назад." (ц)
Что делать с одичавшим местным населением? Население, например, Узбекистана выросла с 91-го года с 20,6 млн. до более 39-ти... Куда их девать? Чем их кормить? И чем их поить? Возможна какая-то интеграция при: 1. Введении черты оседлости, сегрегации и деления граждан на сорта. Иначе эта саранча всё сожрёт, а остальное растопчет. Не приемлимо по этическим причинам. 2. Дождаться когда бездумное переполнение биологической ниши, а так же массовая деградация общества приведут к гуманитарной катастрофе с резким сокращением населения и потерей письменности. Иначе они своей древней историей и самобытной культурой все мозги выклюют, а больше у них ничего нет. Интегрировать можно только остатки не способные влиять на метрополию.

***

Вариантов много ...
Перечислять не буду.
Чревато перечислять.
Что делать ...
Армия у нас воёванная ... и не только армия ...
Много людей без сантиментов под ружьём у нас ... и без дури в умах ... и никаких "измов" вообще давно и нигде у нас нет ...

Прошло ... "контакт!" ... и всё ...
Ясно, что это означает ныне ...
Это всем уже вполне ясно.

И нашествие орд с востока в 13-м веке ... это же просто зачистка гнили у нас в элите была тогда ... ныне это очевидно уже ...

И развал страны в 91-м ... тоже есть вариант вскрытия нарывов давней гнили с последующей неизбежной санацией и зачисткой гнили разными средствами соответственно эпохе текущей ...

Тут никах "хитрых планов" всё "само собой" идёт ... ну, это для этих, для материалистов так и есть по их вере ...

Формально исторически мы ныне в процессе РАДИКАЛЬНОЙ очистки-зачистки и перемены умов в стране.
Факт.
Факт несомненный уже.
Это невозможно было бы сделать в масштабах страны до 91-ого года.
Поэтому переформатируется вначале ядро страны.

Далее, и уже скоро, страна вернётся в свои исторические рамки пространственные - тут иных вариантов нет.
Реинтегрируемые нынешние пока ещё независимые осколки вернутся к нам разными темпами и с разной степенью связности.

При "проклятом царизме" хорошо понимали в деле и степенях интеграции окраинных земель ....
При "советском режиме" в умах власти были тупые мёртвые схемы и словесная дурь ...
Мда.
Ну, как-ты изменишь на востоке сам восток ... мда ... да и никак.
Восток дело тонкое.
Байство и клановость и взяточничество-подношения там невозможно уничтожить ... только, если вместе со всем населением ...

Контроль территорий, причём крайне жёсткий и тотальный контроль, может быть устроен, устроен нами и только нами там и без формальной интеграции этих территорий и людей тамошних в состав нашего государства.
Вариантов масса.

Когда (а не если) европка, сев. америка, турция, арабы исчезнут из истории, как сколь-нибудь значимые фигуры хоть в чём-то, то Ирану, Пакистану, Индии и Китаю будет точно не до нашего "южного подбрюшья".
Так как уж то, чем это всё кончиться уже вскоре, они запомнят на 1000 лет вперёд, да и в мире будет полно иных интересных мест и дел для них.
Так что спокойно можно будет всё организовать и выстроить и у нас и окрест нас, выстроить неспеша и по уму ...

Проблема юга и востока решается ныне ... на западе ...

Когда на железнодорожных путях «Мосфильма» бесследно исчез огромный, обитый ржавым железом макет «Пепелаца», Георгий Данелия еще не знал, что это лишь начало производственного ада, который продлится два года. Директор студии, разведя руками, сообщил: «Ваш инопланетный корабль по ошибке отправили в контейнере во Владивосток». Искать реквизит пришлось с помощью КГБ, а съемки в пустыне Каракумы превратились в настоящую борьбу за выживание, где каждый кадр оплачивался здоровьем актеров и нервными срывами режиссера. В 1986 году на экраны вышла картина, которую многие сочли «бредом седой кобылы», но которая спустя десятилетия оказалась самым точным и беспощадным диагнозом будущему, в котором мы все проснулись.

Замысел фильма возник у Данелии и сценариста Резо Габриадзе как желание снять добрую сказку в духе «Острова сокровищ», но в космосе. Однако 1980-е диктовали свои условия: время застоя сменялось перестройкой, и сказка быстро обросла колючими метафорами социального абсурда. Режиссер понимал, что он снимает не научную фантастику, а антиутопию, замаскированную под инопланетный быт. Пустыня Плюк стала зеркалом, в котором отразились все пороки человечества: от кастового неравенства до экологической катастрофы. «Кин-дза-дза!» создавалась в условиях, когда цензура еще кусалась, но уже не могла остановить поток новой искренности.

Одним из самых опасных моментов для судьбы картины стал приход к власти Константина Устиновича Черненко. Режиссер внезапно осознал, что главное слово фильма — «Ку» — совпадает с инициалами генсека (К. У. Черненко). Данелию охватил ужас: он был уверен, что фильм закроют за «издевательство над высшим руководством». Срочно начали искать замену — предлагали «Кы», «Ка», «Ко», но ни одно слово не ложилось в ритм. Пока съемочная группа мучилась в поисках компромисса, Черненко скончался, и слово «Ку» осталось в истории, навсегда став паролем для миллионов зрителей.

Техническое воплощение мира Плюк стало для советского кинопрома вызовом. Денег на качественные спецэффекты не было, поэтому Данелия и художник-постановщик Теодор Тэжик пошли по пути «технологического мусора». Легендарный «Пепелац» собрали из хвостовой части самолета Ту-104, найденной на свалке, обмазали пенополиуретаном и обожгли паяльной лампой, чтобы придать ему вид древнего, проржавевшего железа. Многие инопланетные приборы были сделаны из деталей старых печатных машинок, деталей от сантехники и выброшенных микросхем. Этот стиль «дизельпанка» опередил свое время на десятилетия, создав уникальную визуальную среду, где нищета технологий подчеркивала духовную пустоту планеты.

Съемки в Каракумах проходили при температуре плюс пятьдесят градусов. Станислав Любшин и Евгений Леонов, актеры мирового уровня, были вынуждены неделями жить в песках, задыхаясь от жары и пыли. Леонов, у которого уже тогда были серьезные проблемы с сердцем, переносил съемки героически, хотя порой едва держался на ногах. Данелия требовал от актеров не комедийного пафоса, а будничной усталости. Герои должны были выглядеть не как космические путешественники, а как люди, которые просто хотят домой, в свою привычную, пусть и несовершенную, московскую квартиру.

Архивные документы «Мосфильма» свидетельствуют о постоянных конфликтах группы с руководством. Чиновники не понимали, почему герои ходят в тряпках и произносят «абракадабру». В какой-то момент съемки хотели остановить из-за перерасхода средств на пиротехнику: сцена с «взрывающимся» топливом требовала огромного количества керосина. Но Данелия, обладавший талантом переговорщика, умудрялся отстаивать каждый эпизод, доказывая, что без этого «мусора» фильм потеряет свою философию.

Кульминация истории фильма наступила в момент его выхода в прокат. Зрители, привыкшие к героическому космосу или бытовым комедиям, были в замешательстве. В первый год фильм провалился в прокате, критики писали разгромные статьи, называя картину «пустой тратой пленки». Но именно в этот момент началось его тайное восхождение. Студенты, интеллигенция, рабочие начали растаскивать фильм на цитаты. Система цветовой дифференциации штанов, кЦ, эцилоппы — всё это стало языком описания новой реальности. Данелия предсказал общество, где социальный статус определяется не талантом, а цветом одежды и доступом к ресурсам, которыми торгуют те, у кого в руках власть.

Малоизвестный факт: для записи звуков планеты Плюк звукорежиссер фильма использовал искаженные шумы старых заводов и скрежет металла. Музыка Гии Канчели, состоящая из нестройных звуков ржавой скрипки, стала идеальным сопровождением для мира, который уже давно умер, но всё еще делает вид, что живет. Канчели позже вспоминал, что Данелия просил его написать музыку, которую «хочется выключить через пять минут», чтобы передать ощущение невыносимости бытия на Плюке.

Главный поворот истории произошел в 1990-е годы. Когда Советский Союз распался, выяснилось, что «Кин-дза-дза!» — это не фантастика, а документальный фильм о диком капитализме. Оказалось, что вокруг нас действительно полно «чатлан» и «пацаков», а эцилоппы (слово police, прочитанное задом наперед) всё так же требуют «ку» и бьют по ночам. Предсказание Данелии сбылось с пугающей точностью: мир, где «нет цветовой дифференциации штанов — нет цели», стал реальностью.

Завершая это исследование, важно признать, что «Кин-дза-дза!» — это, возможно, последний великий философский трактат советского кино. Данелия снял фильм о том, что даже в самом ржавом, песочном и циничном мире единственной ценностью остается способность человека поделиться последним списком «кЦ» с тем, кто слабее. Это картина о достоинстве, которое сохраняется даже в эцихе с гвоздями.

Сегодня «Кин-дза-дза!» стоит пересматривать не ради юмора, а ради гигиенической проверки собственной души. Этот фильм — зеркало, которое мы ставим перед собой, чтобы проверить: не превратились ли мы окончательно в обитателей Плюка, готовых продать родину за желтые штаны? Георгий Данелия оставил нам не просто комедию, а визуальное завещание о том, что космос — это не звезды, а то, что происходит внутри нас, когда мы встречаем незнакомца в пустыне. И пока мы понимаем, почему дядя Вова и Гедеван вернулись домой, у нас всё еще есть шанс не превратиться в пыль на дорогах галактики.