Кремль придумал, как «слить» пенсионную реформу перед выборами.
«Сакральной жертвой» могут оказаться совсем не нынешние предпенсионеры.

Кремль уже не знает, как снизить градус социального недовольства, которое вызвала пенсионная реформа, в преддверии Единого дня голосования. На сей раз «в расход» решили пустить вызывающий ненависть населения Пенсионный фонд: его тоже решено реформировать, а возможно — даже ликвидировать. Но что окажется истинной ценой такого популизма?!

Кому достанется шесть бюджетов Москвы

Для начала немного занятной арифметики. В России, как известно, существует три государственных внебюджетных фонда — помимо Пенсионного это также фонды медицинского и социального страхования. Чтобы было понятно, в нынешнем году в них аккумулировано почти 12 трлн. рублей (8,6 триллиона — в Пенсионном фонде, 2,1 триллиона — в Фонде медстрахования и 0,7 триллиона — в Фонде социального страхования).

При этом на содержание самих фондов государство (читай: налогоплательщики) в этом году потратит почти 150 млрд. рублей, в том числе 118 миллиардов — на чиновников Пенсионного фонда. Причем из года в год эти траты растут.

Неудивительно, в общем, что давно звучат идеи реформирования всех трех фондов. Впервые публично заявила об этом в январе 2018 года Татьяна Голикова (тогда еще председатель Счетной палаты): это позволило бы сократить управленческие расходы и унифицировать информационные системы. Кроме того, работа стала бы, по мнению Голиковой, более прозрачной: объединенный «социальный фонд» должен был стать публично-правовой компанией — акционерным обществом, например.

Пересев в кресло вице-премьера, Голикова от этой идеи не отказалась. Более того, она, эта идея, стала приобретать даже все более конкретные очертания: на пост председателя объединенного фонда (бюджет которого, отметим, в шесть раз больше, чем у богатейшей Москвы) прочили спикера Совета Федерации Валентину Матвиенко.

Пенсионная реформа стала «вечным» раздражителем

Судя на отсутствие публичной реакции на смелое предложение Голиковой, было понятно — даже в самом правительстве не понимают, что делать с Пенсионным фондом и его «клонами». Правда, дискуссия с новым драйвом началась после объявления о запуске в России пенсионной реформы. Тогда-то на ведомство Антона Дроздова обрушился вал критики — в первую очередь из-за его тяги к необычайной роскоши: все соцсети пестрели фотографиями «пенсионных дворцов» из полунищих регионов… Но даже тогда Кремль на реформирование Пенсионного фонда не решился. Мол, этими деньгами прорехи не закроем, пенсионная реформа необходима. Без повышения пенсионного возраста не обойтись.

— По моим ощущениям, «пенсионная» тема ушла в тихую фазу. Она висит на репутации власти как немой упрек, но уже не вызывает дискуссии. Да этого и не должно быть — негативный эффект пенсионной реформы растянут во времени: он постоянный, фоновый. Это не мгновенный эффект типа повышения цен, а эдакий накопитель всеобщего социального раздражения. А сама реакция может проявляться в чем угодно — ей нужен повод. «Канализатор» может быть самый разный — свалки, Иван Голунов, сквер в Екатеринбурге, да что угодно. Но это просто «контакты», а само «напряжение» возникает в других областях — и в отношении населения к той же пенсионной реформе, — объясняет «Свободной прессе» руководитель Центра социального проектирования «Платформа» Алексей Фирсов.

Неудивительно, в общем, что именно сейчас — на финишной прямой перед сентябрьскими выборами — федеральные власти снова «вспомнили» не только про свою пенсионную реформу, ставшую самым больным раздражителем, но и про реформирование Пенсионного фонда. Причем даже изобразили некое подобие экспертной дискуссии: идею объединения всех трех внебюджетных фондов снова поддержала Татьяна Голикова, а вот против нее высказался министр труда Максим Топилин, которому подчинены Фонд соцстраха и Пенсионный фонд (к слову, подчиненный Голиковой) и даже министр здравоохранения Вероника Скворцова, которой подчинен Фонд медстрахования.

Сами чиновники не хотят быть «прозрачнее»

Противником объединения фондов после пенсионной реформы неожиданно оказался и слывущий либералом президент Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) Алексей Шохин: дескать, влияние снова приведет к возрождению Единого социального налога, который существовал до 2002 года.

И если позиция Шохина как минимум удивительна, но нет ничего странного в протесте руководителей самих фондов, которым грозит реорганизация (если не объединение, то как минимум преобразование в публично-правовой формат). Они-то руками-ногами принялись отбрыкиваться от того, чтобы стать «прозрачнее». Собственно, в очередной раз продемонстрировав обществу свои истинные цели и задачи.

— И понятно, почему, ведь неизбежно произойдет сокращение затрат на содержание этих трех фондов. А это, в свою очередь, поможет удержать дополнительные средства на нужды граждан, -считает руководитель GR-практики юридической компании BMS Law Firm Дмитрий Лесняк. — Прозрачность формы правления, конечно, повысится. Но нужно понимать, что в таком случае у нас не будет разделения бюджетов этих фондов, и при недостатке средств в едином фонде могут пострадать какие-то сферы жизни. Другими словами, это определенный риск.

Зато будет проще «перераспределять» средства из одной сферы в другую — а это более оперативное ручное управление деньгами. Также не стоит забывать, что было предложение (еще не до конца оцененное) бизнес-омбудсмена Бориса Титова, чтобы передать функции внебюджетных фондов казначейству, поскольку его форма управления максимально прозрачная и понятная.