Воровал чужие личности и, притворяясь хирургом, случайно спас 16 человек. История великого самозванца

1951 год, разгар Корейской войны. Эсминец канадского военно-морского флота патрулирует воды Желтого моря. Неожиданно вечернюю тишину прерывают звуки тревоги: на борт доставили шестнадцать раненых солдат. Тринадцать из них нужно просто экстренно подлатать, а вот оставшимся троим нужны серьезные операции. Команда спокойна, ведь за жизни бойцов готов побороться выдающийся хирург Джозеф Сайр — вот он, уже сосредоточенно натягивает перчатки. Правда, в этот момент никто из моряков даже не подозревает, что этот человек на самом деле никакой не Джозеф, и не хирург, и вообще он первый раз в жизни видит скальпель. Что вовсе не помешает ему героически спасти всех людей. Это история Фердинанда Демары, одного из величайших аферистов XX века, который за 40 лет примерил на себя не один десяток чужих личностей: притворялся священником, деканом факультета, исследователем рака, военным врачом, тюремным психиатром и учителем латыни — и везде преуспел.

Мажор, ставший монахом

Изучая биографии знаменитых чудаков, сделавших себе имя на всякого рода манипуляциях и мошеннических схемах, в большинстве случаев сталкиваешься с неким темным семейным бэкграундом. Но загадочный самозванец Фердинанд Уолдо Демара и здесь будто бы всех перехитрил: детство у него было более чем благополучным. Родился Фред (так его звали близкие) 21 декабря 1921 года в Лоуренсе, штат Массачусетс. Рос веселым и общительным мальчиком в состоятельной семье, жил в роскошном доме, ходил в школу в престижном районе. Известно, что его отец, Фердинанд Демара — старший, работал киномехаником и был главой профсоюзного движения в сети кинотеатров, которой владел его брат.

Все резко изменилось, как только грянула Великая депрессия. Демара-старший потерял работу и был вынужден вместе с женой и сыном перебраться на запад Лоуренса, в самое настоящее гетто. Шестнадцатилетний Фред, имевший среди одноклассников и друзей репутацию мажора и привыкший ни в чем не нуждаться, психанул и сбежал из дома, чтобы присоединиться... к молчаливому ордену монахов-траппистов. Тогда же парень впервые по-крупному соврал: убедил глав ордена, что он гораздо старше своих лет, — подростков в монастырь не брали. Родители Демары уже через пару дней узнали, куда подевалось их чадо, но махнули рукой: мол, все равно не выдержит строгих порядков, вегетарианской диеты и ежедневных молитв да вернется домой.

А парень взял и прослужил ордену два года.

Монахом он, правда, так и не стал: был слишком импульсивным, ну и, случалось, попадался на воровстве еды. Уйдя от траппистов, Фред подался в орден «Братьев милосердия», однако и оттуда его вскоре выгнали — за постоянное нарушение священных правил. Решив, что монашеской жизни с него достаточно, Демара пустился во все тяжкие: прикарманил немного денег, угнал, впервые в жизни сев за руль, стоявшую под монастырем машину и поехал куда глаза глядят. В конце концов к 1941 году он не придумал ничего лучше, кроме как записаться в армию. Позже аферист вспоминал, что принял это решение спонтанно во время обеда в бостонском устричном ресторане.

Дезертир

В мире тем временем вовсю бушевала война. И хотя США в нее официально еще не вступили, в казармах было нервно. Высокий рост и богатырское телосложение спасали Фердинанда от задиристых сослуживцев, но ему, трикстеру-интеллектуалу, жить по порядкам деревенских дуболомов было попросту скучно. Парень сломался аккурат перед Перл-Харбором — и дезертировал, украв удостоверение другого солдата. Помыкавшись немного под фейковым именем Энтони Игнолиа, Демара вернулся в родные края и опять попытался пристроиться в несколько знакомых монашеских аббатств. Там его, правда, быстро узнавали и гнали куда подальше. На какое-то время он даже наведывался в родительский дом, где строгий отец постоянно угрожал сдать его военной полиции. После недолгих раздумий Фред экстравагантно выкрутился из ситуации: пошел служить во флот.

Морская жизнь началась бодро: Демара выучился на курсах скорой помощи и получил корочку санитара. После этого парень загорелся стать настоящим корабельным врачом, но выяснилось, что путь в медицину ему закрыт. Дело в том, что из-за своего бессрочного побега из дома Фердинанд не успел закончить среднюю школу, так что ни о каком поступлении в медколледж не могло быть и речи.

Впрочем, и этой проблеме молодой человек нашел решение: подделал медицинский диплом.

На радостях от такого быстрого и изящного преодоления бюрократического препятствия авантюрист попытался было заодно склепать и офицерское звание — для простого солдата он считал себя слишком умным. И тут уже его разоблачили. Сообразив, что есть риск серьезно влипнуть, Демара инсценирует самоубийство и снова сбегает на гражданку.
Декан философского факультета

Уже в 1942-м Фердинанд объявляется под первой знаменитой ворованной личностью — как психолог Роберт Линтон Френч. Биографию реального человека с таким именем мошенник просто подрезал из информационной брошюры какого-то колледжа, которую ему всучили на улице. Недолго думая, самозванец принялся рассылать чужое резюме в высшие учебные заведения по всей стране, и в конце концов его пригласили на работу в колледж Гэннона, что в штате Пенсильвания. Скромной должности штатного психолога Демаре, разумеется, было мало: приписав себе еще десяток регалий, он умудрился уговорить руководство дать ему возможность преподавать на курсах прикладной психологии и выделить кабинет для занятий «научной работой».

Здесь нужно отметить, что хоть Фред и устроился на работу по поддельным документам, он довольно скоро начал более-менее подтверждать все, что в них было написано.

Роберт Крайтон, биограф Демары, описывал его как человека с острым умом и фотографической памятью, а также упоминал высокий интеллект и необычайную харизму мошенника.

Все эти качества помогали аферисту буквально на лету схватывать любую нужную информацию и убедительно выдавать поверхностные знания за глубокий анализ. К уже сложившимся в колледже ученым сообществам Фердинанд не примыкал — вместо этого создавал свои. Туда вовлекал самых амбициозных младших коллег и, пользуясь служебным положением, аккуратно делегировал им чуть ли не все свои задачи, создавая реноме комфортного начальника, который «доверяет сложную работу и лишний раз в нее не лезет». Такими же принципами самозванец руководствовался и на всех своих последующих рабочих местах.

В общем, Демару в учебной среде уважали и обожали. Не имея реальных академических знаний ни по одной дисциплине, он смог занять кресло декана факультета философии и выпустить высоко оцененное пособие по воспитанию детей. Так бы могло продолжаться еще много лет, если бы не наглость и жадность Фреда. Постепенно он начал транжирить факультетские деньги: заказывал себе в кабинет дорогущую мебель, а в бухгалтерию отправлял перебитые чеки. Когда это вскрылось, «знаменитого доктора психологии Роберта Френча» в 1945 году с позором выгнали из «альма-матер». После этого Демара снова кочевал по монастырям, работал санитаром в Лос-Анджелесе и пытался осесть на новой преподавательской должности в вашингтонском колледже, пока одним утром не встретил на пороге кабинета агентов ФБР.

Побег в Канаду

Фердинанда арестовали по старому делу о дезертирстве и приговорили к шести годам военно-морской тюрьмы. Отсидел он в итоге всего полтора года и был выпущен за хорошее поведение. Сразу же после освобождения мошенник своровал документы некоего Сесила Хаманна и под его именем начал учиться адвокатскому делу в Северо-восточном университете в Бостоне. Попытки честно получить хотя бы один диплом снова обернулись провалом: Фред «нарисовал» себе степень доктора философии и уже к 1950 году вовсю преподавал в христианском колледже штата Мэн.

Параллельно авантюрист занимался «исследованиями раковых опухолей».

На этой почве у него случилось знакомство с человеком по имени Джозеф Сайр, ставшее отправной точкой к самому экстраординарному событию в жизни мошенника. Сайр был опытным канадским хирургом, перебравшимся в США, чтобы открыть частный кабинет. Правда, с легализацией пока не складывалось. В одной из бесед мужчина пожаловался Демаре на американскую иммиграционную службу, а тот возьми да и предложи помощь в решении бумажных вопросов. Забрав у приятеля все его документы, Фред пообещал передать их хорошему знакомому в органах, но уже на следующее утро сам пересекал канадскую границу как доктор Джозеф Сайр.

Дальше — третья попытка стать военным. В этот раз Фердинанд, успевший уже побыть большим начальником, твердо решает заступить на службу не иначе как с офицерскими погонами. Аферист приезжает к вербовочному пункту, трясет там ворованным канадским паспортом и заявляет, что если его не возьмут главврачом на какой-нибудь эсминец, то он прямо сейчас поедет записываться в армию США. Не желая разбазаривать квалифицированные кадры, канадцы отправляют его в военно-морской госпиталь в Галифаксе. Там лжехирург зря времени не теряет: подбивает молодых врачей сделать буклет с гайдами по первой помощи, куда вписывает себя как ключевого автора.
Чудо-хирург

В 1951-м Демару переводят на эсминец «Каюга», который выполнял роль патрульного судна в годы Корейской войны. Находясь в корабельном медкорпусе, самозванец пользовался давно отработанными на суше методами: ловко сваливал всю рутинную работу на санитаров, а солдат с легкими травмами и всякими жалобами на резь в животе передавал в руки младшего напарника — старшины Боба Хорчина, а тот был только и рад выслужиться перед опытным офицером. Вечерами Фред штудировал медицинские справочники и иногда ради приличия применял выуженные из них знания на практике: смог вырвать зуб капитану и справиться с вросшим ногтем старпома.

Но самое главное испытание за всю недолгую врачебную карьеру одним холодным осенним вечером настигло Демару в виде корейской шлюпки, над которой развевался белый флаг. Команда «Каюги» взяла на борт шестнадцать раненых солдат врага и дружно уставилась на единственного профессионального хирурга на палубе — дело, мол, твое, но по-человечески надо бы помочь.

Фердинанд и бровью не повел: приказал готовить операционную, а сам заперся в каюте и начал лихорадочно искать в своих справочниках нужные параграфы.

То ли из-за адреналинового шока, то ли от эйфории, накрывшей после осознания долгожданного пика собственной значимости, но Демара на удивление легко справлялся с серьезными травмами корейцев. Сам промывал раны и накладывал швы, а помощь оказывали санитары, Боб Хорчин и ударные дозы обезболивающего. Когда дело дошло до первого из троих тяжелораненых, мошенник бодро скомандовал: «Скальпель!» Как нужно обращаться с этим инструментом, он не имел не малейшего понятия. Руководствовался, как потом вспоминал, лишь принципом «меньше режешь — меньше зашивать», успокаивая себя тем, что, скорее всего, корейцы все равно обречены и хуже своими манипуляциями он точно не сделает.

Склонившись над последним солдатом, получившим пулевое ранение в грудь, аферист за считанные секунды прикинул, как будет вскрывать грудную клетку. Глубокий вдох — и вот уже лезвие рассекает кожу. По словам Фреда, в тот момент он искренне удивился, что резать человека, оказывается, настолько легко. Не забыл лжедоктор и пережать кровеносные сосуды, и извлечь мелкие обломки костей. Раздвинув ребра специальным инструментом, он увидел бьющееся сердце, а рядом с ним — пулю. Демара аккуратно извлек ее и крикнул санитарам, чтобы зашивали пациента.

В общем, неизвестно как, но человек, не окончивший даже школу и имевший лишь базовые навыки первой помощи, посреди открытого моря вылечил всех поступивших к нему солдат.

Говорят, одному бойцу под уверенным руководством мошенника санитары даже успешно ампутировали ногу. Разумеется, о том, что в ту ночь новоиспеченный герой Корейской войны впервые в жизни стоял у операционного стола, никто не знал — и уже на следующий день газеты вовсю прославляли гениального хирурга Джозефа Сайра. А через пару недель этого же человека пинками гнали из канадского флота — руководству позвонила мать реального Сайра и попросила исправить чудовищную ошибку, ведь ее сын не то что на войне не был, он уже год как живет в Штатах!
Слава, депрессия и последние перевоплощения

Военный суд спустил дело разоблаченного самозванца на тормозах, да и вообще никому особенно не хотелось раздувать скандал: как ни крути, Демара какой-никакой, но герой войны. Выплатили аферисту полагающуюся зарплату, оформили депортацию — да и черт с ним. В 1952 году Фердинанд, снова оказавшись в США, продал журналу Life права на публикацию своей невероятной истории. Получив 2,5 тысячи долларов и порцию славы, обаятельный авантюрист вдруг впал в глубокую депрессию, сильно запил и начал страдать от ожирения. Оказалось, что популярность под реальным именем приносит Демаре одни лишь страдания.

Он больше не мог притворяться кем-то другим: «великого самозванца», как его часто называли в заголовках СМИ, стали узнавать в лицо.

Аферист на какое-то время затаился, чтобы в 1955 году под именем Бена В. Джонса объявиться в месте, куда информация о нем вряд ли могла попасть, — в техасской тюрьме для особо опасных преступников. Туда Демара устроился в качестве психиатра и вскоре по обыкновению начал формировать вокруг себя активистские движения. Так, в какой-то момент лишь по инициативе Фреда преступников начали диагностировать на предмет психических заболеваний. Еще он имел репутацию единственного в тюрьме человека, который мог справиться даже с самыми буйными маньяками, хотя мошенник всего лишь пичкал их транквилизаторами.

В итоге активизм Демары сыграл с ним же злую шутку: начальство тюрьмы и правда стало больше заботиться о заключенных и в 1956-м даже организовало для преступников образовательную программу. Прямо в камеры стали доставлять книги и прессу, в том числе журнал Life. Когда один из заключенных прочитал в старом номере историю мошенника, Фреда снова уволили, несмотря на безупречную репутацию и блестящие рекомендации от коллег-надзирателей.

Уже через год Фердинанд Демара, он же Мартин Годгарт, преподавал детям латынь и возглавлял отряд бойскаутов в школе городка Норт-Хейвен в штате Мэн. И снова ученики и коллеги души не чаяли в импозантном и харизматичном здоровяке — настолько, что несколько часов уговаривали пришедших по его душу полицейских оставить любимого учителя в покое. Но эта авантюра обернулась для Демары шестью месяцами тюрьмы.

Начало 1960-х мошенник провел в очередных попытках стать медийной личностью: он активно раздавал интервью, ходил на ток-шоу и викторины, дал добро на написание по мотивам его истории нон-фикшена «Великий самозванец». Фред приятельствовал с голливудской звездой Стивом МакКуином и только-только прославившимся Тони Кертисом, который в 1961-м сыграл его в экранизации «Великого самозванца». Иронично, но актерство как раз было единственным занятием, в котором гений перевоплощений Демара не добился никаких успехов: один раз он появился в крошечном камео в проходном ужастике «Гипнотический глаз», и на этом все.
Тони Кертис в образе Фердинанда Демары. Кадр из фильма «Великий самозванец» (1961)

В 1967 году, в возрасте 46 лет, Фердинанд получил свое первое реальное образование в орегонской церковной школе. Аттестат дал ему возможность устроиться пастором в местную баптистскую общину, но вскоре прихожане стали опасаться, что это просто очередная афера знаменитого самозванца, и Демара вынужден был подать в отставку. Следующие несколько лет он продолжал служить пастором в других церквях, параллельно подрабатывая водителем школьного автобуса. К концу 1970-х Фред обосновался в качестве священника-капеллана при больнице в калифорнийском Анахайме, где и скончался в 1982 году от сердечной недостаточности.
Притворяться, пока не получится

До сих пор никто не способен с уверенностью объяснить, как именно Фердинанду Демаре даже после неоднократных разоблачений удавалось так легко менять личности и заставлять всех верить в его профессионализм в любой области. Считается, что ключом к успеху мошенника было попадание сразу на руководящие позиции в тех учреждениях, где у большинства его коллег было слишком мало компетенций, чтобы быстро проверить реальные скиллы нового начальника. Еще Демара умело пользовался крайне высокой степенью доверия к свидетельствам, сертификатам и прочим якобы подтверждающим навыки документам, каковая установилась в Америке середины XX века.

Как бы там ни было, история великого самозванца — до сих пор самое яркое воплощение принципа fake it till you make it («притворяйся, пока не получится»). Можно ли вообще считать его аферистом или мошенником? Кажется, сам Демара в своем притворстве и правда не преследовал преступных целей, искренне пытаясь принести пользу в любом деле, где ему удавалось себя найти.